Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Десятки случаев. Узнали, как проходят проверки КГБ на железной дороге
  2. «Это недопустимо». Лукашенко в очередной раз потребовал разобраться с вечной проблемой Минска
  3. Российские войска перебросили дополнительные части под Торецк и активизировали использование бронетехники — с какой целью
  4. Пропагандистку Ольгу Бондареву отчислили из университета
  5. Что умеет программа, которой беларусские силовики «вскрывают» смартфоны? Рассказываем
  6. Основатель NEXTA попал в список Forbes «30 до 30»
  7. «То, что Лукашенко не признал Крым, страшно раздражало Путина». Большое интервью «Зеркала» с последним послом Украины в России
  8. Легко ли беларусу устроиться на фабрику, куда Лукашенко пригласил мигрантов из Пакистана
  9. «Впервые за пять лет попросили показать второй паспорт». Как проходят проверки на границе Беларуси с ЕС
  10. Кухарев заявил, что минчане получают по тысяче долларов в среднем. Но чиновник не учел важный момент
  11. Сооснователь инициатив BY_help и BYSOL Леончик — об исчезновении Мельниковой: «Есть информация относительно ее возможного маршрута»
  12. США отменили гранты на демократию для стран бывшего СССР, в том числе Беларуси
  13. Стали известны зарплаты старших сыновей Лукашенко
  14. «Мальчики не хотели причинить вреда девочкам. Они просто хотели их изнасиловать». История трагедии, в которую сложно поверить
  15. «Перед глазами стоит скорчившаяся Мария Колесникова, которую тащат из ШИЗО». Экс-политзаключенная — об ужасах тюремной медицины
  16. Зачем Беларуси пакистанские рабочие и готово ли общество их принять? Мнение Льва Львовского
  17. В Польше подписан закон, который касается и беларусов. Что меняется для мигрантов


Смерть Владимира Макея 26 ноября оказалась очень неожиданной. Одни вспоминают его достижения на международной арене, другие делают акцент на служении диктаторской системе, третьи относятся к новости достаточно равнодушно. Каким Владимир Макей запомнится и войдет в историю? Почему он именно так повел себя в 2020-м? Кто займет его место? Как теперь изменится внешнеполитический курс Беларуси? Об этом в своей колонке рассуждает Юрий Дракохруст.

Юрий Дракохруст

Обозреватель «Радыё Свабода»

Кандидат физико-математических наук. Лауреат премии Белорусской ассоциации журналистов за 1996 год. Журналистское кредо: не плакать, не смеяться, а понимать.

Блог Юрия Дракохруста на сайте «Радио Свобода»

На мой взгляд, Владимир Макей был крупной личностью. В данном случае крупная личность — не обязательно хороший человек. Но он ярок, значителен, человек со своим характером и своей волей. В отличие от большинства белорусских чиновников Макей был интересен.

Что касается его наследия и места в белорусской истории, я думаю, оно будет неоднозначным. Безусловно, черные страницы его биографии были, их не вычеркнешь. Стоит вспомнить, что еще в 2010 году он был главной Администрации президента и одним из организаторов подавления протестов. В 2020 году он уже, может быть, не играл ключевой роли, но это была развилка. Кто-то, как Павел Латушко, как некоторые сотрудники самого Макея, ушли. А он остался, хотя многие думали, что он поступит иначе. Но он сделал тот выбор. И последние годы ему приходилось разрушать своими руками то, что он строил.

Но все-таки период 2015−2019 годов я бы оценил скорее с плюсом. Можно сказать, что тогда были изменения в политике самого Лукашенко, но Макей, думаю, сыграл важную роль в том повороте к либерализации и нормализации отношений с Западом. Да, на этот счет есть разные мнения. Есть люди, которые говорят, что чем хуже, тем лучше. Что все эти улыбки, приезды людей с Запада, которые пожимают руки тому же Макею и Лукашенко, инвестиции, командировки, поездки, присутствие Запада в Беларуси только укрепляют режим, его гнусность. А есть другое мнение, и оно мне ближе. Что все-таки такое сближение в перспективе работает на Беларусь.

Это спорный вопрос, но я считаю, что то сближение являлось движением Беларуси в позитивном направлении. Потому что та либерализация, та «непоротость» общества и вырастила 2020 год. Люди распрямились, стали осознавать свое достоинство и захотели большего. Но они пришли к 2020 году именно потому, что их не пороли хотя бы несколько лет, именно потому, что Беларусь хоть как-то открылась Западу.

Если кто-то считает, что было бы лучше, если бы продолжали пороть — такое мнение имеет право на существование. По крайней мере, сейчас режим эти пожелания выполняет в полной мере. И поэтому я не оценивал бы Владимира Макея однозначно негативно.

Во время предыдущей оттепели 2008−2010 годов вокруг него был круглый стол, в котором участвовали и Юрий Зиссер, и Олег Трусов, и другие. И эта была форма диалога, пусть и несовершенного. Но он был, и был опять же с Макеем. И это позитивные вещи, которые история запишет ему в плюс.

Оценивая Макея, очень часто говорят, что он был несамостоятельным. Но он не был главой партии, которая входит в коалицию с Лукашенко. Он был его подчиненным. Многие ли министры иностранных дел хоть в какой-то степени автономны? Самостоятельный министр иностранных дел — это оксюморон. Но тем не менее многие инициативы, которые СМИ связывали с его именем, позитивные.

Что касается последнего времени… В одной из речей он сказал такую вещь: лучше быть казненным за верность, чем за предательство. Я его лично никогда не знал, мы не встречались. Но не исключаю, что его выбор 2020 года объяснялся не только прагматикой. Конечно, он мог посчитать, что революция проиграет. Но в таком случае, думаю, он точно понимал, что его инвестиции в либерализацию не дадут ему быть в первых рядах. Просто потому, что первые места будут занимать Кочанова, Швед, Карпенков и многие другие «герои нашего времени». Но он продолжал служить. Поэтому я все же думаю, что одним из мотивов в 2020 году была верность. Бывают такие люди. И, возможно, это было его личной драмой. Но в чужую душу я лезть не могу.

Но смерть, конечно, очень ранняя. 64 года это немного, и смерть, судя по описаниям, была неожиданной. Я не медик, но пишут, что ранние смерти очень часто становятся следствием стресса. А уже от чего у него был такой стресс… Может быть, я и приписываю ему что-то. Может, он был холодным циником. Хотя у меня не было такого впечатления.

Владимир Макей вместе с белорусскими журналистами портала TUT.BY и агентства БелаПАН

У меня была только одна коммуникация с Макеем, заочная. Когда умер Юрий Зиссер, я ему впервые написал в фейсбуке: «Владимир Владимирович, такая новость. Вы могли бы что-нибудь сказать?» Он через какое-то время ответил: «Мог бы». И написал несколько коротких слов. Зиссер никогда не был в большом фаворе, но на мою просьбу Макей ответил вот так. Сказать, что это его делает ангелом — нет. Но другой человек ответил бы по-другому.

Не думаю, что риторика белорусской внешней политики теперь кардинальным образом изменится. Потому что курс задан. Но с другой стороны, в рамках общего курса делались попытки его скорректировать. И эти попытки, по крайней мере некоторые, были связаны именно с Макеем. Например, письмо в Евросоюз, на которое, правда, ответили грубо. Но именно он это сделал. Судя по всему, какие-то переговоры были, когда Макей летал в Нью-Йорк на Генассамблею ООН.

И это возвращает нас к изначальному вопросу: хороши ли были 2015−2019 годы, какие-то попытки либерализации? Или это было чем-то плохим? Очень вероятно, что сейчас, после смерти Макея, этого не будет.

Будет назначен хардлайнер. В кругах экспертов уже называют некоторые имена, это Андрей Савиных и Юрий Амбразевич. Эти люди с августа 2020 года четко и выразительно отстаивали принятую позицию. Савиных выдал манифест одновекторности, заседал на «русскомирских» круглых столах, от чего Макей воздерживался, даже после августа 2020-го и февраля этого года. Эти фигуры означают, что от политики Макея теперь не останется и улыбки Чеширского кота. Кота уже нет давно, но и улыбки не будет. А просто оловянные глаза. Такой вот Карпенков в дипломатическом сюртуке. И возможно тогда мы увидим, чем это отличается от Макея.

Владимир Макей

Но есть и другие варианты. Дело в том, что таких людей у Лукашенко очень много, а он долгие годы руководствовался принципом баланса в своем окружении. И если этого баланса не будет, ему может быть нехорошо. Понятно, что назначение какого-то либерала — это просто смешно. Их там нет. По крайней мере, нет людей, которые так говорят. Но это может быть назначение профессионала и прагматика, который с августа 2020 года просто молчал. Такие люди там тоже есть. Они могут казаться блеклыми и невнятными, но, по крайней мере, это будет означать, что будет продолжаться инерционная политика Макея последних месяцев, а не «специальная военная операция» в сфере дипломатии.

Так что тут у Лукашенко есть выбор. И не факт, что он выберет первый сценарий, хотя многое его к этому склоняет. Я думаю, что Россия и люди в погонах буду склонять его к этому в первую очередь. И, кстати, возможен вариант, хоть и фантастический, что назначать кого-то вроде Гайдукевича. А почему нет? Но я думаю, что о втором варианте Лукашенко по крайней мере подумает. Не столько разум, сколько его чуйка подскажет, что совсем все яйца в одну корзину складывать не надо.

Потому что Макей умел разговаривать с западниками, знал, как это делать. Они могли его посылать при этом, но он был подходящим собеседником. А если назначить прямолинейного человека, с ним такие разговоры просто не будут вести.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.